Союз журналистов России

Сайт газеты Молва

Сайт газеты Молва

Сайт газеты Молва

Сайт газеты Молва



У Палыча...

У Майорыча…

Николай ЛИВШИЦ – редактор «Призыва». К разряду балагуров его не отнесешь, но пару-тройку относительно забавных историй припомнил. Что получилось – вам судить.


Кофе-брейк с японцами

 

         Это было в середине девяностых. Я работал корреспондентом в «Молве». Ответственным секретарем у нас был Леонид Новиков. Фактически он выполнял работу зам. редактора: давал задания журналистам, вычитывал материалы, размещал их на полосах. К тому же успевал сам писать (время позволяло: формат газеты тогда был А-3, четырехполоска, выходила через день). Но, как нам тогда казалось, очень уж сильно ответсек активничал: в секретариат обычно стекалась вся информация о грядущих событиях, и частенько он предпочитал освещать их сам. Может, оно и правильно было – человек он на подъем легкий, пишет быстро и хорошо, творческого азарта не занимать – но, признаюсь, нас это немного задевало.

И как-то раз, по-моему, дело было 1 апреля, мы с Костей Колесовым решили подшутить над нашим начальником. Зная, что он любит посещать разного рода презентации, мы составили на компьютере приглашение на его имя. Написали, что на заводе «Точмаш» будет проходить международный симпозиум, кажется, по проблемам атомной энергетики, приложили программу мероприятия со всякими там кофе-брейками и фуршетами, перечислили имена высоких гостей (японцев, американцев, наших министров не забыли) – ну, и пригласили присоединиться к этой теплой компании Леонида Валентиновича. Оформили красиво бумажку и подкинули её на стол ответсека.

Скоро «приманка» была проглочена. Увидев письмо, Новиков не на шутку разволновался. Принялся  звонить на «Точмаш» – уточнять детали. Там тоже разволновались: как так - японцы едут, а они не в курсе? Информация понеслась от одного начальника к другому. Каждый начинал суетиться и синализировать выше. В конце концов, дозвонились до гендиректора, который находился в Москве на каких-то важных переговорах. Тот понятия не имел ни о японцах, ни об американцах, ни о фуршетах с кофе-брейками, а потому, мягко говоря, посоветовал разобраться со всей этой ерундой на месте. Началась, как в кино, обратная перемотка. И вскоре в редакции раздался звонок: насколько я мог догадаться, на том конце провода Леониду Валентиновичу посоветовали не отвлекать попусту занятых людей. Тут он и понял, что стал жертвой розыгрыша. Целый день ходил хмурый, дулся. Потом ничего – отмяк. Но о злой шутке мы с Костей старались ему больше не напоминать.

 

                                                                                          Язык для Богданова

 

Это было в старые добрые времена, когда Скляров дружил с Карпиловичем. Славная была пара: оба большие, немного вальяжные, велеречивые – их было интересно слушать, на них было приятно смотреть... Не знаю, вот говорят: лихие девяностые, лихие девяностые. Конечно, много плохого было (а сейчас все здорово, что ли?). Может, жили беднее, одевались хуже, пили чаще. Но отношения между журналистами были лучше, приветливей, теплей. И Скляров, значит, тогда дружил с Карпиловичем. И многие мероприятия по линии Союза журналистов проходили в то время по соседству с «Молвой» - в ОДРИ.

Вот и в тот раз там была какая-то журналистская «заварушка»: то ли начинавшие входить в традицию каникулы прессы, то ли еще что – не помню. Но, главное, приехало на неё руководство российского СЖ, в частности, председатель Союза Всеволод Богданов. Днем он заглянул на владимирский рынок и купил там говяжий язык – здоровую такую штуку килограмма в два. Стоил этот язык дорого – гораздо дороже, чем обычное мясо. Его поместили в морозилку холодильника, стоявшего в «Молве», и – отправились на мероприятие в ОДРИ. Видимо, проходило оно бурно, с «продолжением» - словом, наутро Богданов уехал из Владимира без языка (говяжьего), обещав забрать его через какое-то время, когда будет проездом.

И вот выходной день. Солнце светит. Зима. С Локтевым слоняемся по редакции (практически все выходные мы проводили в «Молве»). Денег нет. Желание покушать – велико. Строим планы относительно «занятия» средств. Внимательно изучаем содержимое холодильника. Камера пуста, за исключением морозилки – там лежит богдановский язык. И, конечно, через несколько часов кто-то из нас произносит сакраментальную фразу: «Ну, что?…». Склярову решаем сказать, что в редакции отключали свет – тогда это часто случалось – холодильник потек, и дабы мясо не пропало… ну, дальше понятно. Рабочая такая версия.

Принесли трофей ко мне на съемную квартиру. И, томясь ожиданиями чудесного ужина (зря, что ли, язык так дорого стоит?!), скорее пожарили его. Дилетанты! Это уж потом мы узнали, что говяжий язык варят, причем долго – часа три-четыре. А тогда – тогда получилось весьма несъедобное блюдо, по вкусу, наверное, очень напоминавшее башмак, который уплетал Чарли Чаплин в фильме «Золотая лихорадка». Какое жестокое разочарование!

А потом, конечно, нам пришлось покупать новый язык (он «съел» существенную часть нашей зарплаты), и повторно приехавший Богданов, не заметив подмены, увез его. Наверное, он его приготовил правильно. Опытный ведь человек – председатель СЖ, как-никак. Не то, что мы – два чудака из лихих девяностых, - уходящего в небытие времени, когда так славно дружили Скляров с Карпиловичем.